Диалоги. Никого не хотел обидеть

Отчего же не издать книгу? Хотя бы и книгу, составленную из диалогов - именно потому, что это способ сохранения голосов. Книга живого голоса может быть прекрасна. Ее иногда начинают превращать в роман, выламывая руки дневнику и письмам. Мне это кажется неверным. Единицей издательской деятельности сейчас является роман. И, действительно, обществу нужен роман как времяпрепровождение.
Общество вынуждает пишущего стремиться к роману, это насилие омерзительно и ужасно. Кстати, Чехову намекали, что нужно, нужно писать роман. Это может помешать говорить своим голосом. Стремление к 'роману', увы, поддерживается человеческой психологией - потому что за несколько веков роман стал синонимом чего-то значимого, весомого. Но потерю тональности не заменит никакая долгота звука. Но только кажется, что разговор из жизни или из Сети можно безболезненно перенести на бумагу. Сразу обнаруживается, что это дрянь, спитой чай. Диктофонная запись разговора - экание, мекание, странный порядок слов. Все это надо переписывать, править.
Механически записанный, голос становится безобразен и скучен, как высохшая на прибрежной гальке медуза. Его нужно переписать. А потом переписать еще раз. И вот постепенно слова теряют отпечатки губ, оборачиваются бумагой, и вот они уже совершенно другие - как диалоги в пьесе. Актеры ушли куда-то, острое словцо повисло в воздухе, потеряв своего автора. Идеи, прозвучавшие в разговоре, изменились, выросли, как дети в чужих семьях. Нет, фотографическое изображение разговора невозможно - оно все равно превращается в живопись передержками, муаром, особой техникой печати. Все изменено, и никакое устное слово невозможно удержать на бумаге. Слова расползаются, как насекомые из-под шляпы Волшебника.
Потому то, что перед вами - только отзвук голосов, только эхо. Слово изреченное бежит по воде, ползет белкой по стволу, а как схватишь его рукой - обращается в прах. Это решает и вопрос авторского права, а так же особый вопрос анонимности. Кто-то рассказывал мне, что долго искали девушку, родившую на поле Вудстока - да так и не нашли. И то верно - каково признаваться в этом повороте биографии, если жизнь устоялась и вполне буржуазна. Случайный разговор, сохраненный Сетью, может если не поломать жизнь, то испортить настроение. Кому нужна выплывшая много лет спустя невинная ложь, и даже невинный флирт? Включается боязнь кого-то обидеть, потому что люди меняются стремительно, и вот уже твой собеседник стыдится ночного застолья, а пригожая вакханка превратилась в мать семейства.
Настоящий драматический диалог не получается, если его механически перенести из настоящей беседы. Это как выведи на сцену настоящего сантехника - человек он хороший, но сантехника в спектакле вряд ли сыграет.