Дон-Коррадо де Геррера

Поэт и переводчик Николай Иванович Гнедич (1784-1833), знаменитый создатель русской 'Илиады', близкий друг И.А. Крылова и А.С. Пушкина, начинал как прозаик и драматург. В его ранних, времен студенческой скамьи, сочинениях, вдохновленных творчеством Шиллера, немецкими разбойничьими романами, первыми переводами английской 'готики' и французскими переделками Шекспира, уже прослеживается, хотя и 'сквозь тусклое стекло', нарождающийся гений русской словесности. Вершинное произведение этой поры, роман 'Дон-Коррадо де Геррера', относится к числу сочинений, стоявших у истоков отечественной беллетристики. 'Дон-Коррадо' написан насыщенным языком, с беспрестанными хлесткими восклицаниями, гремящими проклятиями, надрывными поминаниями преисподней и князя тьмы; по обилию жестоких, 'натуралистических' сцен он не уступает 'Монаху' М.-Г. Льюиса. Гнедич одним из первых вывел на русскую сцену героя-злодея, жестокосердного военачальника, 'гробницу, пожирающую человечество'. Герой романа - алжирский пират, беспринципный Дон-Коррадо, волею судеб сделавшийся испанским вельможей. В порывах неистовства он не ведает жалости ни к своей возлюбленной, ни к отцу, ни к родному брату. 'Черная легенда' о старинной Испании восстает на страницах романа из тьмы веков во всём ее безудержном, мрачном и притягательном великолепии: читатель уносится в пучину суеверий, фанатизма, безжалостной Инквизиции, заговоров, убийств, насилия и бесчестия. Воображение автора не знает удержу в живописании казней, злодейств и жестокостей, вершимых его героями.
В раздел 'Дополнения' настоящего издания вошли другие сочинения, важнейшие для русской 'френетической' литературы. В повести Гнедича 'Мориц, или Жертва мщения' сюжетная линия шиллеровских 'Разбойников' (история о двух братьях, жестоком и праведном, и вставшей между ними возлюбленной) развивается 'готическими' эпизодами (и прежде всего попыткой изнасилования в склепе, приводящей на память опять же 'Монаха' Льюиса). В 'разбойничьей' пьесе 'Вольф, или Преступник от презрения' (не завершенном, но грандиозном начинании, планировавшемся как трагедия в пятнадцати действиях) преступный герой оказывается не инфернальным злодеем, но жертвой драматических перипетий и жестокого умысла. Наконец, впервые публикуется известная ранее лишь узкому кругу историков литературы пьеса 'Мертвый замок' В.Т. Нарежного - 'студента Московского университета', а в будущем - видного прозаика, одного из родоначальников русского реального романа. В этой кровавой драме на мотив 'Удольфских тайн' А. Радклиф и 'Разбойников' Фр. Шиллера изощренные фантазии юного автора обогащают причудливыми коллизиями сюжеты гремевших на весь мир произведений: призраки, замки, темницы, сумрачные башни, подземелья и пленники бурной чередой проходят перед читателем, складываясь в пульсирующую и живую, необычайно сочную картину.
Глубже воспринять творчество автора позволит развернутая статья Е.О. Ларионовой, а также обстоятельный комментарий.
Рекомендуется самому широкому кругу читателей.