Всеобщая теория забвения

В юности Луду пережила психологическую травму. С годами она пришла в себя, но боязнь открытых пространств осталась с ней навсегда. Даже в магазин она ходит с огромным черным зонтом, отгораживаясь им от внешнего мира. После того, как сестра вышла замуж и уехала в Анголу, Луду тоже покидает родную Португалию, чтобы осесть в Африке. Она не подозревает, что ее ждет. Когда в Анголе начинается революция, столицу Луанду охватывают беспорядки. Оставшись одна Луду, предпринимает единственный шаг, который может защитить ее от ужаса открытых пространств: она замуровывает дверь в свое жилище. Отныне ее жизнь будет протекать в полной изоляции, за жизнью вне стен ее жилища Луду может лишь подглядывать со своего верхнего этажа. 'Всеобщая теория забвения' - книга о памяти и беспамятстве, о жизни наедине с собой и о мире, который не позволяет человеку оставаться одному, о попытках забыть при одновременном стремлении помнить все. В 2017 году роман престижную Дублинскую премию, а годом ранее номинировался на Международного Букера.

Подобно португальцу Фернандо Пессоа и аргентинцу Хорхе Луису Борхесу, португало-ангольский писатель Жузе Эдуарду Агуалуза - непревзойденный мастер литературных трюков, он буквально ослепляет своими воображением… Агуалуза жонглирует жанрами, мгновенно переходя от шпионского романа к назидательному роману, от детектива к магическому реализму, но главное в его книге - персонажи, в которых он вложил все свое сердце, и потому рассказанная им история проникает в читателя очень глубоко, заставляя нас пересмотреть нашу способность к сопереживанию.
Миннеаполис Star Tribune

Рассказчик-виртуоз. Сладостно-горькое искупление, к которому движутся все его персонажи, настолько подлинное, что нет никакого сомнения - они заслужили его.
Washington Independent Review of Books

История бросает вызов нашим сложившимся представлениям о том, что между 'героем' и 'злодеем' всегда есть черта, которую ни один из них переступить не может. Роман делает то, что и должна делать настоящая литература - пленяет и начисто лишает способности вырваться из этого плена.
Words Without Borders

Каждая страница фонтанирует воображением.
The Irish Independent

Легкость и непринужденность Луи де Берньера и острая прозорливость Дж. М. Кутзее… Проза Агуалузы - наслаждение от первого до последнего слова. Он распахивает мир для нас мир португальской Африки. И это завораживает.
The Scotsman

'Всеобщая теория забвения' - это и всеобщая теория любви, жизни, смерти и, наконец, литературы. Агуалуза в своем романе совершает невозможное, странное и чудесное: его книга - это кружащийся дервиш из боли, радости, крови, памяти. От его прозы исходит сияние, как от вращающегося золотого слитка. Я в восторге от его историй, это книга из тех, что меняет тебя.
Дастин Иллингворт, Quarterly Conversation

Без сомнения, один из самых важных португальских писателей своего поколения.
Ant?nio Lobo Antunes

Скрестите Дж.М. Кутзее и Г.Г. Маркеса - и вы получите прозу Жузе Эдуарду Агуалузы, очевидный португальский кандидат на Нобелевскую премию.
Алан Кауфман

Остроумный, ироничный, невыразимо яркий и стремительный роман. Восхитительное путешествие.
The Independent

Гениальный, напряженный и остроумный роман.
The Times Literary Supplement

Автор пережил психологический опыт своей героини повествования. Когда он работал журналистом, у него были политические разногласия с ангольским режимом: 'Мне поступали угрозы убийства, и я опасался выходить из дома. Именно тогда мне впервые подумалось о том, как я смогу выжить, запершись у себя на этаже'. Персонажи Агуалузы настолько яркие, что не требуют долгих описаний. Некоторые главы романа занимают не более страницы. Агуалуза хорошо знаком с действительностью трех стран на трех континентах, где он попеременно проживает, - Португалии, Анголы и Бразилии, - и все три страны оказали заметное влияние на его творчество.
El Pais

Агуалуза - первый португалоязычный автор, завоевавший одну из самых престижных мировых литературных премий, Internationa Dublin Literary Award. Жюри премии особо выделяет умение автора внушить своим читателям 'понимание и надежду', оперируя ангольскими реалиями, которые в его интерпретации приобретают глобальный характер.
Pblico