Невероятное преступление Худи Розена

Искренний и остроумный роман о первой любви подростка из ортодоксальной еврейской общины.
Важная история о столкновении разных мировоззрений и о ненависти, которая нас разделяет.
В книге затронуты актуальные темы: самоопределение, непохожесть на других, первая любовь, дружба, отношения с семьей.
Худи Розен — обычный подросток. Он учится в школе, играет в баскетбол, общается с друзьями и заботится о своих сестрах. Жизнь в ортодоксальной еврейской семье на первый взгляд ничем не отличается от любой другой… пока Худи не встречает Анну-Мари.

Она — дочь мэра города Трегарон, куда недавно переехала община Худи. Независимая и открытая, Анна-Мари переворачивает его мир с ног на голову. Худи не в силах сопротивляться притяжению, рядом с ней он начинает по-новому смотреть на привычный уклад и сам становится смелее.

Однако обстановка в городе накаляется, ведь мэр решительно настроена изгнать евреев из Трегарона. Из-за дружбы с Анной-Мари от Худи отворачиваются близкие, и перед ним встает выбор: что важнее — чувства или семья?

Цитаты:

'Мне очень нравилось, как она на меня смотрит: как будто я единственный человек на всем свете, как будто больше ей никто и не нужен — по крайней мере сейчас.'

'Ребе Фридман, как и ребе Мориц, рассуждал о моем «положении» так, будто я подхватил какую-то заразу, страшную болезнь, которая может передаться моим одноклассникам воздушно-капельным путем. Если меня не изолировать, дело

может кончиться эпидемией. И тогда все мы будем разгуливать по кампусу в шортах и топиках, под ручку с шиксами в бикини, и слушать непотребную поп-музыку на новеньких смартфонах.'

'Я встречался с дочерью гонительницы-мэра и в их глазах встал не на ту сторону в войне за передел сфер влияния. Чего я не понимал — почему вся эта история развивается столь стремительно. И что со мной будет, если я не смогу вернуться обратно.'

'Только когда мы уже спускались к нему по лестнице, до меня дошло, какой это бред: я совершил поступок столь немыслимый, что ребе Мориц и Фридман не знают, что теперь делать, — понадобилось, чтобы приехал старший начальник

и растолковал им, что к чему.'

'Я сразу догадался, что ребе Тауб — ну просто адски мудрый раввин, потому что из его речи не понимал ничего.'

'Если я буду с ней, я перестану быть частью своей общины, поскольку она не еврейка. Но единоверцы, иешива — это вся моя жизнь, все, кого я вообще знаю.'

'Смысл совершенно не обязательно должен возникать из чужого учения. Его