Буддистский монах Мёэ. Жизнь и сны. Буддизм и искусство психотерапии

С детства меня сильно тянуло к западной культуре, а во времена моей юности стремление к европейским и американским вещам только усилилось. Япония проиграла войну, и я смотрел на обычаи моей родной земли с сильным чувством брезгливости и презрения. Современная естественная наука Запада, победившая суеверные убеждения японцев, представлялась для меня вершиной человеческих знаний и достижений, и я совершенно не интересовался такими материями, как буддизм.
Я уехал в Америку на полтора года (1959-1961 гг.), а в Швейцарию на три (1962-1965 гг.), для изучения западной культуры, особенно юнгианской психологии. По иронии судьбы, именно в это время моим глазам впервые открылась значимость моей родной культуры. Я получил не только возможность переосмыслить Японию изнутри, но в моем исследовании мыслей Юнга я, к тому же, нашел бесценный мост между Востоком и Западом. В конце концов я смог взглянуть на мою исконную культуру извне, изнутри, а также с какой-то срединной позиции.
Но прошло еще много лет, прежде чем я проявил большой интерес к буддизму, и этого не произошло пока я не вошел в пятое десятилетие своей жизни, когда я начал серьезно изучать 'Дневник сновидений' буддистского монаха Мёэ, которого затрагивает данная работа. Однако привлекательность сновидений, личности, и поступков Мёэ заключается не в том, что он был японским буддистом, но в том, что мне удалось не только обнаружить, но и продолжать раскрывать мои собственные новые пути, связывающие и объединяющие Восток и Запад. Хотя Мёэ жил семь веков назад, я обнаружил, что истины его жизни столь же актуальны и важны для нас сегодня, как и для людей его времени. Я полагаю, что его мышление предоставляет многочисленные ключи к решению проблем и страданий, с которыми сталкиваются психотерапевты и люди современного мира в целом.
Я также хотел бы воспользоваться возможностью, чтобы выразить свою радость, что Марк Унно перевел эту работу и она опубликована на английском языке. Хотя я не знаю, как она будет принята за пределами Японии, я буду более чем удовлетворен, если читатели найдут хотя бы самый маленький повод для размышления об их собственной жизни. Моя встреча с Марком была значимой по нескольким причинам: помимо данной работы, он неоднократно редактировал мои статьи, и в ходе наших дискуссий мы могли делиться нашим опытом и учиться друг у друга, как люди, живущие между культурами Востока и Запада. Марк не только хорошо знаком с моей работой, но выросший в Америке также, как и в Японии, он вышел за рамки обычного перевода, чтобы выпустить версию на английском языке, который, как мне кажется, наиболее точно передаст мои мысли западной аудитории.
Г-н Сэм Фрэнсис, чье издательство 'Lapis Press' опубликовало данную работу, является моим близким другом, который уже давно проявлял сильный интерес к японской культуре. Весьма отрадно иметь английский перевод моей работы, опубликованной коллегой, которого я уважаю и которым восхищаюсь.
Я только надеюсь, что эта работа будет иметь такое же большое значение для моих читателей, сколько времени и сил в нее было вложено каждым для публикации в Америке.
Хаяо Каваи