Выбор. О свободе и внутренней силе человека

В 1944 году шестнадцатилетняя балерина Эдит Эгер была отправлена вместе со своей семьей в Аушвиц. Спустя всего несколько часов после гибели ее родителей нацистский доктор Йозеф Менгеле заставил Эдит танцевать ради собственной забавы и ее выживания. Эдит и ее сестра пережили все ужасы Аушвица, Маутхаузена и Гунскирхена — лагерей смерти. 4 мая 1945 года Эдит, едва живую, достали из кучи трупов.

Пытки, голод и постоянная угроза смерти не сломили Эдит, а ее внутренний мир помог обрести жизнеутверждающую силу и душевную свободу. Через 35 лет после окончания войны, став известным психологом, Эдит вернулась в Аушвиц, чтобы избавиться от воспоминаний о прошлом и вины выжившего. Эдит чередует события своего личного путешествия с трогательными историями тех, кому сама помогла излечиться.

Эта книга — незабываемая история выживания и исцеления, история освобождения и силы человеческого духа. Она показывает, что мы всегда можем выбирать, чему нас учит жизнь и как относиться к происходящему. Это книга, которая изменит жизнь и подарит поколениям читателей поддержку.

Для кого эта книга:
Для тех, кому интересны книги о внутренней силе человека.
Для тех, кто хочет узнать о роли искусства в преодолении ужасов войны и обретении душевной свободы.
Для всех, кто интересуется психологией человеческих отношений.
Текст при отключенной в браузере загрузке изображений
Фишки книги:
— Написана женщиной, которая во время войны прошла лагеря смерти, а позже стала выдающимся психологом.

— Способна изменить отношение к жизни и показать, что мы сами можем выбирать то, чему нас научит наш опыт.

— Бестселлер Sunday Times, New York Times, Amazon.

— Лауреат премий 2017 National Jewish Book и 2018 Christopher Award.

— Книга 2019 года по мнению редакции МИФа.

— Рекомендуют к прочтению Билл Гейтс и Опра Уинфри.
Текст при отключенной в браузере загрузке изображений
Цитаты из книги:
«Если извлечь из моей жизни самый важный момент, представить всю мою историю одним-единственным стоп-кадром, он будет выглядеть так: на безжизненном пространстве двора стоят три женщины в темных шерстяных пальто, крепко держась за руки. Они обессилены. На их туфлях лежит пыль. Они стоят в длинной очереди. Три женщины — это моя мама, моя сестра Магда и я. И это последние мгновения, когда мы вместе, но мы еще ничего не знаем»

«Слова, к которым я прислушивалась внутри себя, оказали огромное влияние на мою способность поддерживать надежду. Мы открыли внутренний источник силы, на который могли опираться: способ обращения к себе, который помог нам чувствовать внутреннюю свободу и не отступать от своих моральных принципов; который давал нам надежную основу и уверенность, даже когда внешние силы старались нас контролировать и уничтожать»

«Выжившие, с которыми мне удается встретиться, имеют одну общую со мной черту: мы не можем взять под контроль самые тяжелые факты нашей жизни, но у нас есть власть решать, какой будет наша жизнь после травмы. Выжившие могут оставаться жертвами даже после освобождения, а могут научиться вести жизнь насыщенную и яркую»

«Бытует расхожее мнение: если вас что-то волнует или вызывает тревогу, то просто не нужно обращать внимания. Не зацикливаться. Не касаться этой темы. Таким образом мы избегаем думать и говорить о старых травмах и невзгодах и обходим стороной сегодняшние неудобства и конфликты. Когда мы загоняем свою правду и свои истории в подполье, уже секретность становится и нашей травмой, и нашей тюрьмой. Боль при этом не уменьшается»

«То, что мы отказываемся принимать, становится чем-то вроде кирпичных стен с железобетонной конструкцией, откуда не вырвешься. Когда мы не позволяем себе оплакивать свои потери, душевные раны и обманутые надежды, то обречены переживать их вновь и вновь. Свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. Свобода означает, что мы набираемся смелости и разбираем свою тюрьму по кирпичику»
Текст при отключенной в браузере загрузке изображений
От автора:
Мое прошлое все еще преследовало меня: каждый раз, когда я слышала сирену, чьи-то тяжелые шаги или крики людей, возникало тревожное, сбивающее с толку чувство. Это и считается травмой — как я когда-то усвоила, — если почти все время ты нутром чувствуешь: что-то не так или вот-вот случится нечто ужасное; если на страх тут же возникает непроизвольная реакция тела, говорящего о необходимости спасаться бегством, найти убежище, спрятаться от опасности, которая повсюду. Моя травма до сих пор может проявиться из-за какой-нибудь будничной встречи. Внезапный взгляд или специфический запах могут отбросить меня назад в прошлое. Сейчас, когда я пишу книгу, прошло уже больше семидесяти лет. Происшедшего уже не изменить, и забыть его невозможно. Но со временем я поняла, что в состоянии выбирать, как реагировать на прошлое. Я могу чувствовать себя несчастной и могу быть полна надежд, могу чувствовать себя подавленной и могу быть счастливой. У нас всегда есть такой выбор, есть возможность контроля. Я здесь и сейчас, это настоящее — я приучила себя это повторять снова и снова, пока паническое состояние не ослабло. [...] На каком бы этапе своей жизни вы сейчас ни были: наслаждаетесь ли вы ранней молодостью, вошли ли в зрелый возраст или достигли старости; познали ли вы глубокие страдания или только начали сталкиваться с трудностями; переживаете ли свою первую влюбленность или, находясь уже в преклонном возрасте, навсегда проводили своего спутника жизни; приходите ли в себя после перевернувшего все ваше существование события или находитесь в ожидании хоть каких-нибудь перемен, способных сделать вашу жизнь радостнее, — в любом случае я буду рада помочь вам. Я расскажу, как найти способ сбежать из своего внутреннего концлагеря, созданного вашим сознанием; как стать тем, кем вы должны быть. Я хотела бы помочь вам обрести свободу: независимость от прошлого, от неудач и страхов, от гнева и ошибок, от сожалений и неизбывного горя — свободу наслаждаться безграничным и щедрым праздником жизни. Мы не в состоянии заказать себе жизнь, в которой не было бы места ни горю, ни боли. Но мы можем решить стать свободными, спастись от прошлого и, невзирая на то, что выпало на нашу долю, объять все возможное. И я приглашаю вас сделать выбор в пользу свободы. [...] На пятничный ужин мама всегда пекла халу. Подобно шабатному хлебу, сплетенному из трех полосок теста, моя книга состоит из трех линий — это история моего выживания, история моего исцеления и истории дорогих мне людей, которых я имела честь выводить на путь освобождения. Я изложила свой опыт так, как я его помню. В рассказах о моих пациентах суть их случаев отражена точно, но имена и нюансы, по которым их можно было бы узнать, я изменила. Теперь вам предстоит прочитать историю выбора — иногда большого, иногда малого — выбора, который может провести человека от травмы к победе, из тьмы к свету, из заточения к освобождению.