Журнал 'Урал' № 2, 2016

Настал февраль и закономерно вышел второй номер 'Урала' за 2016 год. И не менее закономерно прибавился день, а ранние в этом году оттепели и вовсе напомнили о весне. Ну а уж весна понятно, что означает.
Вот и герои рассказов Бориса Телкова 'Станция Раевка', 'Умирающий гость и одинокая хозяйка' и 'Эй, моряк!' - вроде бы обычные, вполне приличные и даже, можно сказать, в большинстве своём интеллигентные люди, все поголовно захвачены весенним по своей сути эротическим вихрем, хотя подростков среди них вовсе нет - люди все в основном среднего возраста, некоторые даже и старше среднего. Особенно захватывающая и, можно сказать, смертельная схватка межу Эросом и Танатосом разворачивается во втором рассказе, причём заканчивается она самой убедительной победой Эроса. В романе же Владимира Лорченкова 'Гавани луны' исход такой же схватки куда как более спорен. Там, пожалуй, и схватки-то нет, а сплошные единство и борьба противоположностей. Герой романа - знаменитый русский писатель, пьяница и бабник. Определение 'знаменитый русский' - не лесть, а совершенно точное определение, так как живёт он в Молдавии и знаменит в ней как чуть ли не единственный местный русский писатель. Правда, на протяжении романа он вовсе ничего не пишет (а, собственно, уже зачем), мало того - даже и не пьёт. Но зато сексом занимается охотно, много и мало сказать, что с удовольствием, а просто-таки с поэтическим упоением и даже с мифологически-философской составляющей. Но Танатос не дремлет, и писатель одержим кошмарными подозрениями, что убивает своих женщин и топит тела в огромной бочке с вином. (Да вот, мало у кого из русских писателей в загородном доме есть такая бочка!) И не только сам герой, многие люди из его окружения тоже подозревают... Наталья Алфёрова, участница и призёр множества различных литературных конкурсов, наверняка бы победила в конкурсе (если бы таковой существовал) 'За самую короткую и содержательную повесть'. Её повесть 'Что скрываешь, Алтын Су?' объёмом менее десяти журнальных страниц охватывает примерно пятисотлетний исторический период, знакомит читателей со множеством героев всех возможных народов, которые по воле судьбы населяли на протяжении этого времени Оренбургскую степь, и с их постоянными приключениями. В общем, люди гибнут за известный благородный металл. Рассказы Ирины Косых 'Развели' и 'Крестик' повествуют о непростой жизни не самых преуспевающих и благополучных в силу разных причин наших соотечественников. Однако, как и случается в жизни, это не мешает совершать им поступки по-настоящему человеческие, то по отношению к своим близким, то - просто к попавшей в беду неизвестной бездомной собаке.
В прошлом году 'Урал' организовал первый в истории фестиваль толстых литературных журналов 'Толстяки на Урале', в котором, кроме, естественно, 'Урала' участвовали 'Новый мир', 'Знамя', 'Октябрь', 'Наш современник', 'Дружба народов', 'Нева', 'Звезда', 'Сибирские огни' и 'Бельские просторы'. О значении этого события в ряде интервью, взятых Алексеем Вдовиным, говорят гости фестиваля - главные редакторы и сотрудники этих журналов: Сергей Чупринин, Сергей Костырко, Андрей Арьев, Юрий Горюхин, Ирина Барметова, Александр Эбаноидзе, Наталья Гранцева и Александр Казинцев.
В 'Детской' - новые стихи Анны Игнатовой и Дмитрия Сиротина.
Стихи для взрослых, конечно, тоже имеются, а именно - Максима Калинина, Анатолия Фомина, Юлии Кокошко, Одиссея Шаблахова и Андрея Ильенкова.
В разделе краеведения помещён материал Николая Волженцева 'Как за батюшкой, за Яикушком...' Колыбельные песни в оренбургских казачьих сёлах'. Тексты нескольких колыбельных действительно приводятся, но, вопреки подзаголовку, это далеко не фольклорно-филологическая статья, а вполне лирические воспоминания о золотом детстве, о былом быте и культуре края.
Владимир Губайловский пишет одиннадцатое 'Письмо учёному соседу' - 'Человек читающий и пишущий', в котором излагаются нейрофизиологические основы чтения и письма, а также следующие из них некоторые практические советы читателям и писателям.
Раздел критики огромен. Открывается он статьёй Марии Бушуевой 'Дух зрения' Александра Иличевского'. Наталия Санникова беседует с поэтом и драматургом, а также музыкантом и педагогом Константином Рубинским. Последнее его качество обусловило тот факт, что в интервью много говорится о детях - в частности, о пишущих детях - а не только о литературе вообще. В рубрике 'Толстяки на Урале' Юлия Подлубнова рецензирует повесть Александра Архангельского 'Коньяк 'Ширван': Дорожная повесть' ('Октябрь', 2015, № 10); Станислав Секретов - 'Есть вещи поважнее футбола' Дмитрия Данилова ('Новый мир', 2015, № 10-11), а Владислав Толстов - повесть Анатолия Кима 'Гений' об Иннокентии Смоктуновском ('Дружба народов', 2015, № 7). В 'Чёрной метке' Александра Кузьменкова достаётся Александру Ильянену за его 'Пенсию'. Общий смысл: 'Пенсию' читать не следует. Да и писать о ней не стоит... 'На литературном посту' Сергей Беляков рецензирует 'Зону затопления' Романа Сенчина. Рецензия озаглавлена 'Больше чем литература', и этим многое сказано. Хотя тут стоит уточнить: больше чем литература в понимании многих современников, но именно традиционная русская литература, 'когда русский писатель был и журналистом, и экономистом, и социологом, и учёным-историком'.
В 'Иностранном отделе' Сергей Сиротин написал о романе 'Жить'. Его автор, китайский писатель Юй Хуа, некогда был дантистом, но серьёзные люди посоветовали ему писать романы. Он стал, и однажды написал 'Жить', который и принёс ему известность. Про обычного китайского крестьянина, вначале вполне состоятельного, затем вконец обнищавшего, потерявшего всех близких. И всё это на фоне глобальных исторических перемен в китайском обществе.
Эссе Юрия Казарина 'Чем тебя я вижу...' в рубрике 'Слово и культура', как это нередко бывает, посвящено феномену одновременно всего сразу, особенно детства: 'Божественная стереоскопия детского зрения способна удерживать в себе все виды времени, времён и пространств. Чем мне смотреть на тебя? - водой, огнём, небом, глиной, душой'.